Wels-drive «По Великим Балканским озёрам»


В 2011 году в рамках сотрудничества с компанией Wels® я совершил велопутешествие под названием «По Австро-Венгрии на дачном велосипеде». Велосипед был выбран простой и недорогой, именно «дачный» и главной задачей того тест-драйва было промоделировать за одно путешествие 3-4 летнюю типовую  дачную эксплуатацию: средние нагрузки, неплохие дороги. Велосипед тот – в процессе путешествия он обрёл имя «Аквариус» - зарекомендовал себя с лучшей стороны, за весь более чем тысячекилометровый путь я вообще не притронулся к нему, даже колёса ни разу не подкачал. И геометрия рамы была такова, что ехать на нём было совсем не утомительно. А почему бы не попробовать испытать такой же велосипед в более сложных условиях?

Сам я – давний поклонник и любитель Албании и вообще албанского мира, мало известного в остальной Европе, обросшего массой совершенно неадекватных мифов. Вот и надумал я совершить путешествие по периметру Албании, избегая крупных городов. В этот раз компания Wels® провела дополнительную доводку велосипеда для дальнего путешествия по горам: были заменены ведущая звёздочка, подставка заменена на центральную (чтобы можно было часто останавливаться для фотографирования), задний багажник был заменен на  туристический и был поставлен дополнительный передний багажники.



А маршрут я назвал «По Великим Балканским Озёрам», начинался он от Скадарского озера на границе Черногории и Албании, а заканчивался в Амбракийских плавнях в Феспротии – северо-западной Греции. Вот карта этнической Албании (не соответствующая нынешним, да и вообще каким-либо государственным границам), и на ней красным цветом отмечен мой маршрут.


Албания католическая

Стартовал я с берега Адриатики, из Черногории, из города Бар, куда я долго добирался на перекладных (Санкт-Петербург – Рига – Вильнюс – Варшава – Братислава – Комарно – Будапешт – Белград – Бар). Бар – курортный город. места там во многом напоминают Крым, который я органически не переношу, поэтому я быстро «отметился» купанием в Адриатике, сфотографировавшись с новым велосипедом, с которым нам предстояло делить трудности и радости


 и постарался поскорее убраться восвояси. Дорога сразу пошла высоко в гору, приближалась албанская граница, в деревнях на вопросы отвечали уже не по-сербски, а сразу переходили на албанский. Быстро прохожу албанскую границу, собираюсь поменять денежку и.. никому тут никакие евро не нужны, погранпереход маленький, единственный хилый обменник – тот закрыт. Пришлось ехать 20 километров до Шкодера, там хоть банкомат был.  Албанские денежки – леки, курс 135 лека за евро. Но есть одна особенность: в большинстве мест Албании считают «по-старому», то есть, купюру в 100 лек называют «нёмиле», то есть, 1000 лек, более того, это вам могут даже написать на бумажке в обменнике, а затем выдать сумму в 10 раз меньшую. Непривычные люди немного паникуют..





 

Вот я в Шкодере, центре албанского католичества. Как и в Венеции, в феврале тут проводится карнавал, а шкодерские карнавальные маски ценятся даже в Венеции! Но, как и в любом большом албанском городе, тут много мечетей. Надо заметить, что менталитет албанцев таков, что, несмотря на религиозность некоторых, они в первую очередь ощущают себя албанцами, и уж затем – христианами или мусульманами (среди которых есть и сунниты, и шииты), неспроста национальный гимн начинается со слов «Unё jam shqiptar!» (Я – албанец!). Как следствие, никаких религиозных распрей между албанцами не наблюдается, например. обычным делом являются межконфессиональные браки.Долго находиться в большом городе мне в тягость ( я даже не стал там останавливаться для фотографий, чтоб попрошайки не приставали), и я отправился на берег  Скадарского озера. Дорога туда довольно пёстрая.  Поначалу – вызывающе бедный цыганский квартал,


затем уютные скромные кафешки, особнячки, спрятавшиеся за взгорьями, подчас недостроенные, стада овец.





 
А справа – величественное Скадарское озеро.




 
Берег озера обрывистый, подходов мало, свободных неогороженных проходов – тех почти нету. Еле нашёл, где пристроиться с палаткой своей.




Наутро отправляюсь дальше – второстепенными дорогами в посёлок Комани. Католическая северная Албания – самый бедный регион:




потрёпанные дети в обносках играют вдоль дороги, бедность видна во всём: народ не зажрался, работает: кто скот пасёт, кто в земле копается, полно мелких магазинчиков. Это именно те места, куда я стремлюсь ненадолго вырваться из современного сытого рыгающего мира с его культом комфорта.

В городке Вау и Дэес (Vau i Dejes) нашёл своего знакомого – американца Кори, одного из тех, чей отрицательный образ тиражируется в русских СМИ, их называют «агентами госдепа». Это парень 24 лет, в США ему скучно, он поступил на курсы и затем отправился волонтёром в далёкую Албанию. Преподаёт детишкам в школе английский язык, иногда помогает местной администрации составлять заявки на евросоюзовские гранты. Порассказывал мне Кори разные вещи. Простые люди относятся к нему с теплотой и лёгким сожалением: дурак, при его возможностях не зарабатывает большие деньги. В администрации (где процветают откаты и распилы) к нему относятся и вовсе с некоторым презрением, впрочем, албанцы американцев не боятся и врагом никто его не считает.

Мило побеседовав за пивом с Кори, я закупил в местном магазинчике необходимую снедь на ближайшие сутки: помидоры, кусочек мяса (мясник прямо отрезал ножиком от висящей туши), бутылочку домашней ракии, хлеба и дозаправился пивом в ближайшей кафешке за беседой с местным населением и отправился в 60-километровый путь на пристань Комани.




 
Там начинается водохранилище, построенное в 1973 году, по которому ходит самый по общему признанию живописный паром в Европе.

 


 
Проснувшись под скальным обрывом, я отлично позавтракал. Вот типичный завтрак романыЧа: сырое мясо, засоленное с вечера, помидорка, хлеб и, конечно, немного прекрасной утренней ракии



Началась посадка на паром. В настоящее время Албания переживает туристический бум. Европейские велотуристы носятся по серпантинам, все горные дороги изъезжены немецкими мотоциклистами, из крупных городов организуются автобусные экскурсии в Албанские Альпы. Утром на пристани к моменту отправления парома переправиться хотели 8 немецких мотоциклистов. Однако в этот день шёл не грузовой «настоящий» паром, а автобус-катер.



 
Тем не менее, трём мотоциклистам удалось в него втиснуться. Но это ещё не всё! Незадолго до отправления на пристань подрулил большой автобус с голландскими пенсионерами, и толпа бабушек и дедушек окончательно переполнила катер. Мы поплыли, места и вправду были великолепны!



 

Два часа пути с остановками у маленьких деревень, одна из них была не албанская, а горанская (это славяноязычные жители Албании, язык у них похож на сербский) – и мы на пристани Фьерзе.



 
Дальше путь мой лежал в Косово.

Албанско-косовская граница находится на небольшом Моринском перевале, прошлась она быстро и весело: “Welcome to Kosovo!” Время шло к вечеру, в Дьяковице, где находится самый большой на Балканах католический собор, задерживаться я не стал и отправился дальше, повернув на юг. Поставил палатку я у последнего католического села (опыт показывает, что близ мусульманских сёл дети активнее), отделён от него я был речушкой Эренику. Неожиданно в 9 вечера на тропинке появился дед, увидев меня, испугался, стал размахивать клюкой. Я начал здороваться с ним по-албански, тот неожиданно спросил «Шпрехен зи дойч?», я ответил «Йа-йа!», после чего дед успокоился, я по-албански сказал ему, что только на ночь тут остановлюсь и тот уплёлся, пожелав мне доброй ночи.




   

Албания мусульманская

Наутро мой путь лежал по трассе в Призрен, трасса была весьма неприятная, плотный трафик с самого утра. Одна из причин – цены на бензин, убедитесь сами:



Вместо церквей везде замелькали минареты. В Косово все дорожные указатели на двух языках – албанском и сербском, а вот в окрестностях Призрена – ещё и на турецком. Дело в том, что тут много столетий компактно проживают турки, до сих пор у них сохранилась, пройдя сквозь все войны, клановая структура общества, так и остались баи. У них своя жизнь, в политику они абсолютно не вовлечены, да и в интернете о них особенно не почитаешь. Кроме того, по-турецки говорят практически все местные жители-нетурки  – так было 100 лет назад, так было при Тито, так есть и поныне.



 
Поболтавшись по Призрену, отправляюсь дальше, еду вдоль македонской границы – Шарского горного хребта. Поднимаюсь на первый свой большой перевал – 1500 метров. Туристическое место, полно экскурсионных автобусов, не только из Косово, но и из Македонии и Албании, на склоне проходит детский футбольный турнир – не совсем футбольный, потому что игра происходит сразу десятком мячей на сильно наклонном поле. При этом стоит сплошной визг болельщиков!



 
После перевала отправляюсь, наконец, вниз, встретив по дороге первого коллегу-дальнобойщика, голландского велотуриста. Оба мы воспользовались редкой возможностью оставить свои изображения на собственных фотоаппаратах. Увы, несмотря на распространённость компактных фотокамер, крайне трудно найти адекватного человека для того, чтобы попросить его просто снять.




 

На спуске начались сёла со смешанным сербско-албанским населением. Юг Косово – относительно спокойное место в том смысле, что во время тяжёлых событий 2000-х годов там не было столь ожесточенного противостояния. Поэтому в магазинчиках я начинал говорить по-албански, но со мной, как правило, переходили на сербский. А затем я въехал в чисто сербское село Штрпце. Тут не было ни одной албанской надписи, более того, в ходу наряду с евро были ещё и сербские динары (разумеется, тут я по-албански не произнёс ни слова). У меня как раз осталось их на небольшой ужин – плескавицу (славянский вариант гамбургера) с пивом. Внешне сербское село отличалось от албанских – вечером по улице прогуливалось много людей, именно гуляли, парочки разных возрастов под ручку, веселее там.

 


 

На следующий день я пересёк поутру границу с Македонией. Одна из неприятных македонских особенностей – формальное требование регистрации при нахождении там более 24 часов. Я ещё раз переспросил погранцов, где я смогу зарегистрироваться, те сказали – в любом отделении полиции по дороге. Первым же городом на моём пути было Тетово – центр албанской культуры Македонии, там есть албанский университет, диалект, на котором говорят образованные люди – это чистейший литературный албанский язык (в отличие от ужасного гегского диалекта, на котором изъясняются на севере Албании). Я заглянул в местное отделение полиции (а что, неплохое развлечение!), там меня уверили, что регистрироваться у них не надо, что я могу свободно ехать сколько хочу, потому что у меня транзит. Что ж, свободно, так свободно, однако я решил не останавливаться и навестить по дороге ещё несколько полицейских участков.  Следующим большим городом на моём пути был Гостивар, однако туда ещё надо было попасть. Дело в том, что прямая дорога туда была автострадой, по которой не очень-то было ехать на велосипеде, и мне пришлось поехать параллельно, по албанским деревням.

Македонские албанцы – самые ретивые мусульмане. В мусульманских сёлах безо всяких официальных указаний действует сухой закон. Много кафе с весёлыми зонтиками, на которых стоят логотипы традиционных мусульманских напитков – кока-колы и пепси. И пива – его совсем нет. Тем не менее в одном из магазинчиков на мой вопрос «Акени бира?» (Пиво у вас есть?) я услышал долгожданное, вполголоса сказанное «По!» (Да!) Погода-то стояла весьма жаркая, за 35 градусов всё время, без дождей и величайшее изобретение человечества – пиво – очень меня выручало. Отличный продукт, недаром в классике домашнего кулинара -  «Книге о вкусной и здоровой пище» - пиво называют «жидким хлебом». В сёлах покрупнее с пивом было проще – надо было найти магазинчик с надписями не на албанском, а на македонском языке, братья-славяне высоко ценят этот напиток!

В Гостиваре я снова обратился в полицейский участок по поводу регистрации, и услышал ещё одну версию: да, зарегистрироваться надо в полицейском участке в последнем крупном городе перед выездом из Македонии, например, в Охриде.

Отправляюсь дальше, начинается подъем в гору и автострада – единственная дорога. Ехать по ней не очень-то радостно, но выбора нету, и понемногу накручиваю высоту, приближаясь к следующей балканской жемчужине – Мавровскому озеру. Вообще-то это не озеро, а водохранилище, на берегу стоит выразительный памятник горнопроходчику.




   

Искупавшись в Мавровском озере, я почувствовал, что как-то просто и гладко идёт моё путешествие, и решил предаться своей традиционной забаве – срезать угол. В данном случае для этого требовалось преодолеть перевал в 1713 метров высотой (по асфальтовой дороге), а затем спуститься на 700 метров вниз, пройдя 5 километров по горной тропе. И я отправился в путь. Отметились мы на перевале, я и «Саранда» - так я назвал свою велосипедицу.




 
Наконец, приехали в село Галичник, где дорога и закончилась. Далее в село Янче мне предстоял спуск. Это было неплохое развлечение! Велосипед бултыхался по крупным камням, рюкзак раскачивался, но не падал, в общем, эти 5 километров я шёл больше трёх часов, иногда по самому краю многосотметрового обрыва. Обошлось почти без потерь: оторвалась одна из «подошв» моей центральной подставки, и отвалился щиток грипшифта – переключателя скоростей на руле. В принципе, отделался довольно легко!



 

Переночевал я неподалеку от горячих источников Косоврасти , а поутру решил снова «срезать угол», проехав через турецкие деревни в общине Центар Жупа. День выдался весёлый! Ехал, ехал, виды вокруг великолепные, внизу Дебарское озеро, так и доехал до последней деревни, после чего начались горные тропы, по которым и надо было-то около 4 км пройти, но… если знать, по какой именно тропе. Спросить было не у кого, в результате я больше четырёх часов плутал по горным склонам, переходил броды, путался в колючих кустах, топтал колёсами овечье дерьмо, прокалывал камеры, ремонтировал их и в результате вернулся на ту же дорогу, с которой выезжал.





 Пришлось возвратиться на старое место ночёвки, считать этот день «радиальным выходом», а на следующий день по трассе вдоль Дебарского озера, по ущелью Чёрного Дрина я отправился на берег Охридского озера.

 


 

Албания православная

Ущелье реки Чёрноый Дрин отделяет мусульманскую от православной части Македонии. Город Струга на Охридском озере ещё наполовину мусульманский, а вот следующий за ним Охрид – совсем православный город. В Охриде я нашёл свою привычную забаву – снова попытался зарегистрироваться в полицейском участке, но мне опять было сказано, что я еду транзитом, и регистрироваться мне не надо, а если очень уж хочу – то перед самым выездом в отделении полиции. Сам Охрид - курортный город на берегу большого мелкого довольно озера, увидев заезжего велосипедиста, меня атаковали местные жители с предложениями совсем недорого снять комнату, но мне ничего этого было не нужно. Зашёл на рынок, купил свой привычный джентльменский набор, а затем обнаружил прекрасную, европейского вида велодорожку, идущую параллельно озеру, по ней неспешно катались велосипедисты, роллеры, разгуливали парочки. Эх, когда-то в Петербурге было похожее место – Невское кольцо вокруг стадиона им. Кирова, но сейчас оно в руинах ради строительства очередного денежно-спортивного объекта. Велодорожка закончилась, наступал вечер, и я нашёл себе уютное пристанище на заброшенной базе отдыха на берегу озера. Назавтра мне снова предстоял переход через субальпийский перевал.




 

Проснулся я около 6 утра и сразу отправился в путь, через национальный парк Галичица к Преспанскому озеру. Подъём был долгим, но не очень утомительным: я благоразумно выступил пораньше, и петляющая серпантином дорога почти всё время была в тени. Кроме того, незадолго до перевала на дороге было прекрасное место для передышки со скамеечками и источником, где я мог отлично пообедать.






 Обидно было только наблюдать, как безжалостно сводится лес на всех Балканах. Там везде печное отопление и всю дорогу, в разных странах я только и слышал надсадный рёв мотопил. Лес уничтожают, рекультивацию не делают – и всё больше склонов оголяются. Жаль!
Вот и перевал, там очередная группа немецких и голландских туристов наблюдают за величественным Охридским озером, а я начинаю головокружительный спуск вниз, к следующему из Великих Балканских озёр – Преспанскому. Последнее село на моём пути – Стенье. Снова нахожу полицейского, снова прошу выписать мне регистрацию и снова получаю отказ – «транзит, свободно!» Что ж, напоследок заправляюсь дешёвым македонским пивом (в Албании оно подороже раза в полтора-два) и снова въезжаю в Албанию. На выезде из Македонии погранцы ни словом не упоминают о регистрации – ну и слава богу, это гадкое последствие коммунизма понемногу исчезает. В первой же албанской деревне начинаю говорить по-албански, но слышу вокруг славянскую речь, оказывается, ещё 9 деревень до перевала – они ещё не албанские, а македонские, славянские. Уже поздно, ехать дальше не хочется, и я устраиваюсь в палатке прямо на овечьем пастбище на берег у Преспанского озера. Напротив меня – загадочный остров Голем Град. Впрочем, не такой уж и загадочный – с 2008 года он входит в состав Галичицкого нацпарка, нынче там проложены тропы для треккинга.

 




Дальше путь мой шёл по знакомой дорожке – трасса SH75, проходящая через всю Южную Албанию вдоль греческой границы. Я проезжал там во время своего трансбалканского велопробега на «одноразовом» велосипеде. Места мне знакомые,  удивительно приятные, дорога с низким трафиком, проходит по живописнейшим горам.

 



Был я тут 4 года тому назад («Трансбалканика на одноразовом велосипеде»), и могу наблюдать, как изменилась тутошняя жизнь. Если тогда Южная Албания напоминала нынешнюю северную её часть, то нынче происходит то, что я назвал бы «эллинизацией» - она всё больше становится похожей на своего южного соседа – Грецию, причём похожей не в лучшем смысле. Исчезают магазинчики, появляются многочисленные фастфуды. Люди всё меньше работают, полно кафешек, там весь день напролёт сидят здоровые мужики, пьют кофе и без конца чешут языками. Вдоль дороги растут один за другим роскошные особняки, огороженные высокими заборами. В конце концов, пиво подорожало вдвое за четыре прошедших года!  Через пару дней (дорога-то неблизкая!) таскания по трассе Шчип-75 я добрался до известных ещё римлянам тёплых источников Леже. К ним и вправду ведёт настоящий древнеримский мост, удивительное ощущение, когда переходишь по этим камням, по которым ступали ещё легионеры Цезаря! Около источников – что-то вроде зоны отдыха, с незатейливым милым туалетом.

  




Следующим примечательным местом на моём пути был Гирокастер (Gjirokaster), древний албанский город. Для велосипеда он не очень-то приспособлен, круто поднимаются вверх по склону мощёные грубым булыжником улочки. По дороге стоят продавцы мёда, стеклянная банка 700 мл стоит меньше 4 евро. Всё хорошо, хочется с этой трассы поскорее уехать, это магистраль в Грецию, с тех пор, как албанцы стали безвизовы в Европу, там очень интенсивное движение. А впереди – снова перевал, дорога поднимается всё выше и выше, после перевала картина резко меняется: вместо сухих гор –  живая растительность, ручейки, и я приближаюсь к одной из известнейших природных достопримечательностей Албании – карстовому источнику «Голубой Глаз» (Syri i Kalter). Перед въездом доблестные последователи Остапа Бендера. собиравшего денежку за вход в пятигорский Провал, взяли у меня 100 лек за въезд. И вот я у этого волшебного места! Вода и вправду чистейшая, интенсивно голубого цвета. Место очень культурное, там есть и кемпинг, и ресторанчик, и гостевые домики.

  



До Ионического моря остаётся совсем немного, но я не спешу и спокойно укладываюсь спать прямо за кустиками неподалёку от трассы – мест для палатки не так уж и много, интенсивное сельское хозяйство, строительство. А поутру я преодолеваю очередной, совсем уж небольшой перевальчик и въезжаю в Саранду – город Саранду, тёзку моей велосипедицы. Впору объяснить. почему у неё такое имя. Дело в том, что «Саранда» (Σαράντα) по-гречески означает «сорок» (название происходит от Святой Сороковины), и этот велосипед у меня – сороковой по счёту, и город Саранда в каком-то смысле финал главной части моего путешествии – от моря до моря, через все Великие Балканские озёра! В Саранде особенно ярко видно, какой туристичекий бум переживает нынче Албания. Вдоль моря в несколько линий строятся и строятся отели, пансионаты..

Взяв на всякий случай бумажку с расписанием паромов на Корфу, я отправился дальше – нечего мне было толкаться в курортном городе. Следующим был милый приморский городочек Ксамиль. Встретил там автобус с польскими пенсионерами, и ещё раз убедился, что польским турфирмам нет равных во всей Европе. Все другие туристы, ездящие по путёвкам, кучкуются в многолюдных, насквозь прожуленных местах, а вот польских путёвочников я встречал в разнообразных живописнейших и укромных уголочках Европы. Немного передохнув и заглянув в интернет-кафе, я отправился в сторону греческой границы. Последним из моих дел в Албании было не посещение крепости Бутринт (не люблю я исторические достопримечательности),



а переправа через Бутринтский паромчик. Он переправляет людей и машины через протоку, которая соединяет Бутринтский лиман с Ионическим морем.



 
Подле парома остановился и побеседовал с пожилым рыбаком, об бывший военный лётчик первого класса и служил в авиачастях в Советском Союзе – в Воронеже и Ростове-на-Дону. Всё! Албанская программа полностью выполнена. Вечереет, но до заката ещё далёко и я отправляюсь на границу, в шенген! 

Феспротия

Так получилось, что мероприятие своё я закончил дней на 6 раньше намеченного, уж больно шустрой оказалась моя велосипедица Саранда. После пересечения границы я нашёл уютное местечко у моря, пробравшись туда через пролом в загородке, и устроился спасть, попутно думая о том, чем бы мне заняться до оправления моего самолёта.

 



 Люблю я всякие болотины, поймы, устья рек, вот и вспомнил о давней своей мечте – посмотреть на Амбракийские Плавни. Это немногим более 100 км в один конец, так что времени предостаточно! Сказано – сделано! Наутро приезжаю в Игуменицу – это порт, откуда мне предстоит отплывать в на Корфу, уточняю, как там ходят паромы (ходят очень хорошо, об этом позже) и отправляюсь дальше. Ехать по трассе мне скучно, поэтому принимаю решение ехать извилистой дорожкой через горы около моря, проходящей через городок Пердика. И вот 5 дней я болтался по Феспротии (Θεσπρωτία) – северо-западной Греции (албанцы называют её Чярку Чамёрья). Доехал до Абракийского залива, где происходила битва при Акциуме, затем ехал заболоченными берегами залива, петлял по грунтовкам, ночевал на дамбах, которые специально насыпаны там для разведения рыбы.

  



Обратно возвращаюсь по трассе, местами ехать там довольно неприятно из-за большого трафика, но зато этот путь гораздо ближе и проще, там нет многокилометровых крутых подъёмов. И вот я в Игуменице. Спрашиваю в кассе, сколько стоит паром до Корфу и слышу в ответ классическое рыночное: «10 евро. Но если будете брать, то 5 евро!» Плыву на пароме через Корфузский пролив, это часа полтора ходу.
 
«П..ц!» - раздалось справа от меня. Две с половиной недели я не слышал русской речи, не встретил ни одного американского, ни одного русского туриста (у тех и других схожие маршруты) и первое, что я услышал, было «П..ц! Как тесно машины на палубе стоят!» - сказал тридцатилетний мужчине своей симпатичной спутнице.

 




И вот я на Корфу! Самолёт мой на следующий день, и я сутки катался по окрестностям города, ночевал среди прибрежной осоки а вечером благополучно сел в совершенно пустой самолёт, который принёс меня в Хельсинки.

  





Так окончилось моё замечательное путешествие. Оно было техничнски гораздо сложнее прежнего, австро-вегерского, но Саранда с честью выдержала его. Не было ни одной поломки, всего 5 проколов и совсем истёрлась задняя покрышка (её пришлось заменить ещё в начале греческого этапа) и тормозные колодки.

В заключение мы с Сарандой выражаем благодарность спонсорам проекта «По Великим Балканским Озёрам»: компании Wels® (родителям Саранды) и швейному предприятию Universal, предоставившему отлично, крепко держащийся 50-литровый велорюкзак-«штаны», который ни разу не подвёл меня: даже на самых трудных горных участках он сидел как влитой! Вот ссылка на «рюкзачный отчёт».

А я – я теперь могу водить группы велотуристов по всей Албании.

Mirë se vini në Shqipëri!

Комментировать у меня в ЖЖ.