В гостях у сказки

Быль

Версия для домашнего чтения (RTF, 44 KB, 3 стр.)

«Здравствуйте! С вами говорит советник посольства Бельгии, — у говорившего по телефону явно проступали начальственные нотки в голосе. — Не могли бы вы завтра приехать в Милан за визой?»

— Да, разумеется!
— У меня к вам настоятельная просьба въехать в Бельгию до 1 мая!
— Но я хотел сначала съездить в Петербург, у меня там конференция и много других дел!
— Боюсь, в этом случае мы не сможем выдать Вам визу и Вам придется обращаться в наше посольство в Москве.

Пришлось согласиться — пообещать ехать из Турина прямо в Брюссель. Встреча однокурсников — двадцать лет после окончания матмеха — летела коту под хвост. Но ездить в Москву, да еще в славящееся своей вредностью бельгийское посольство было выше моих сил. Причина такого странного требования консульских работников выяснилась через несколько дней: сразу же после моего приезда в Бельгию правительство объявило о приостановке выдачи виз российским гражданам и консульские работники, разумеется, знали о предстоящем демарше. А в Брюссель мне очень хотелось, такой шанс упускать было нельзя!

Мне предложили работать в Starlab! О такой работе я мечтал много лет. Основатель лаборатории решил на свой вкус собрать вместе исследователей, работающих в экстравагантных (подчас довольно сомнительных) и рискованных областях. К моменту моего приезда там уже работало около пятидесяти человек, но чем только они ни занимались!

И это далеко не полный перечень! Мне ещё предстояло познакомиться со множеством интереснейших проектов.

Быстро завершив все свои туринские дела, я сгонял в Милан, получил визу и на следующий день отправился на перекладных поездах в Брюссель. Жалко было уезжать из веселой солнечной Италии в пресную холодноватую Бельгию — страну победившего социализма. Однако на подъезде к Брюсселю я увидел зеленеющие березовые рощицы, знакомого цвета грязь на просёлочных дорогах. Толстопузые черно-белые коровки прогуливались по ровным лужкам с зелёной травой — не то что тощие бурые альпийские коровы-скалолазы! И кладбища — нормальные, где людей просто хоронят в земле, а не в восьмиэтажных стеллажах для урн. Настроение поднялось — я почувствовал себя как дома!

Starlab занимал небольшой двухэтажный замок, окруженный садом, местами одичавшим, на самой южной окраине Брюсселя. Место для работы было идеальным — прекрасно организованные рабочие места, немедленно исполняются все мелкие заявки, а как там было организовано питание! Старлабовский кок — классный повар-француз — каждый день сочинял новое меню, о котором оповещал всех по электронной почте, так что те, кто были в командировках, только облизывались и старались поскорей вернуться. А по утрам сотрудников ждал специальный столик, где можно было найти до восьми разновидностей выпечки. И все это, разумеется, бесплатно. В Starlab работало много семейных пар, и в ближайших планах руководства было организовать детсад на общественных началах. Сергей Красников уже продумывал лекции по физике для старших, а я собирался привезти из дома гармонь и учить детишек танцевать гопак, сиртаки и чардаш.

На следующий день меня познакомили с Бернадеттой — специальным агентом по кадровым ресурсам. Вообще-то она валлонка (валлоны — это франкоговорящие жители Бельгии), и звали ее Бернадетт, но я по привычке звал ее Бернадеттой — на итальянский манер. Два дня мы носились на ее машине по Брюсселю в поисках жилья. Это было похоже на авторалли, где Бернадетта была пилотом, а я — штурманом. «Да перестань же говорить номера домов по-итальянски!» Во время наших разъездов весь город был украшен флагами: «Недавно официально было объявлено, что наша принцесса ждет ребенка!» И вправду, я и забыл, что теперь живу в королевстве!

На другой день мы нашли небольшую уютную квартирку на проспекте Прекрасного Времяпровождения (это обычное для Брюсселя название). Оттуда я мог ездить на работу на велосипеде через парк, где было огромное количество нахальных зайцев, а вечерами прямо перед носом прошелестывали летучие мыши. Вскоре обзавелся двумя велосипедами (отдав за них в сумме около сорока долларов) — маленьким складным для дальних поездок и большим «горным» — для езды на работу: в парке дорожки бывали грязноваты после дождя, к тому же надо было ежедневно переезжать через семь холмов и один овраг.

Несколько мелочей все же омрачали мою новую жизнь. Я привык по утрам, во время завтрака, слушать радио. В Турине я все время слышал веселую жизнерадостную музыку. Здесь же по фламандским каналам без конца шла строгая классика (я ничего не имею против нее, но только не за завтраком!) По французским же каналам передавали сплошной шансон, который мне (как, впрочем, и примыкающие к нему «бардовские» песни — я называю это «всякая окуджава») представляется воспеванием воинствующего убожества, на дух их не переношу. И еще — не было в Брюсселе моих любимых анисовых сигарок. Конечно, нельзя было считать это серьезными проблемами, тем более что вскоре они разрешились очень и очень неожиданным образом…

Коллектив в Starlab подобрался исключительный. Обычно, когда я прихожу на новое место работы, мне требуется некоторое время на притирку-«десоциализацию». Люди везде поразительно одинаковы, мыслят шаблонно и стереотипно и пытаются подойти ко мне со своими мерками. Здесь же ситуация была совершенно иной. Каждый считал себя выдающейся исключительной личностью и не испытывал ни малейшего желания равнять себя с окружающими. Но работали все очень дружно. По пятницам был обязательный общий семинар — и каждую неделю очередной сотрудник должен был доходчиво объяснить всем, чем он, собственно, занимается в настоящее время. А после семинара происходила дегустация и обсуждение очередного бельгийского пива.

Дела в лаборатории шли более или менее в гору. Если раньше бюджет ее состоял более чем наполовину из правительственных дотаций, то к моменту моего прихода удалось выйти на самоокупаемость. Все больше частных инвесторов проявляло интерес к Starlab. И вправду, инвестиции в фундаментальные исследования не бог весть какие, а результаты могут быть (а могут, конечно, и не быть) впечатляющими. В начале июня ожидалась очередная крупная инвестиция и очередной выпуск акций.

Бумаги на прописку у меня были сданы в хемеенте — местное коммунальное образование. В Бельгии эта процедура гораздо строже, чем в России. Мало того что она обязательна, так еще свидетельство о прописке (оно же являлось видом на жительство) выдавалось лишь после того, как участковый убеждался в том, что вы действительно там живете. Для этого в жилище должны были присутствовать как минимум 1 стол, 1 стул и 1 кровать. Шестого июня нам объявили, что в связи с задержкой инвестиции нам на неделю задержат зарплату (мою первую зарплату на новом месте!). Ладно, подождем, не привыкать. И вот тринадцатого числа босс созывают нас на собрание. И объявляет: «Я сожалею, но Starlab — банкрот!»

Это был полный шок для всех. При приеме на работу преимуществом пользовались супруги сотрудников, и некоторые семьи таким образом в этот день лишались всех источников средств к существованию. Некоторые пытались спрашивать, почему это произошло, но кто мог дать ответ?! В последующие дни лаборатория стала быстро пустеть. Оставшиеся держались, старались улыбаться друг другу, никто не жаловался. В конце концов, все же понимали, что вся эта затея со Starlab была делом рискованным. Да и не до жалоб было: требовалось быстро решить массу проблем. Лично я уже через полтора дня нашел себе работу — просто мой итальянский институт пригласил меня обратно.

Но у меня не было вида на жительство, и формально я не имел право выезжать за пределы Бельгии! А виза была уже давно просрочена. Чтобы получить документ в коммуне, мне надо было прийти туда со справкой с места работы. Пришлось уговорить нашего кадровика выписать мне справку задним числом — слава богу, у нее были бланки с печатями. Кроме того, это не было подлогом: я шел в участок 14-го утром, а официальное объявление о банкротстве должно было выйти днем. Как назло, очередь к инспектору была длинной. Я вошел в кабинет, инспектор стал заполнять бумаги. Бумаг было много, заполнял он их не спеша. В кабинете по радио играла музыка. «А теперь передаем последние известия!» — бодро сказал диктор. Я похолодел и принялся отвлекать инспектора вопросами о своих правах и обязанностях, продолжая одним ухом слушать радио. Ф-ф-ф! Пронесло! Ничего не сообщили. Вскоре я получил заветную бумагу, дающую мне право в течение года беспрепятственно перемещаться от Парижа до Находки.

Оставшиеся дни я занимался закрытием огромного количества формальных дел, а по вечерам мы с немногочисленными оставшимися сотрудниками допивали огромные лабораторные залежи пива разных сортов, беседуя о жизни. А еще через четыре дня я вернулся в Турин.

Как же тут хорошо! Стояла жаркая сухая погода, вокруг были веселые люди! Но надо было снова заниматься устройством жилья, на этот раз самому — тут уж никто мне помогать не собирался. На следующий же день я одолжил у нашего счетовода денежку и купил себе велосипед — брюссельские пришлось раздарить. Вскоре нашел дешевенькую мансарду, но освобождалась она только через две недели. Мысль о том, чтобы отдавать свои собственные деньги за ночлег в гостинице, мне совершенно дика. Я разыскал небольшую лесопосадку на окраине города и ездил ночевать туда с палаткой. Место было великолепное! Хвойный лесок, неподалеку большой супермаркет, работающий до десяти вечера, — перед сном я устраивал себе роскошный ужин.

Вот и сказке конец. Теперь я снова в Турине, работа у меня интересная, но Starlab, девизом которого было «A place where 100 years means nothing!», я вспоминаю часто и с грустью. Впрочем, лабораторий, идейно к нему приближающихся, становится в последнее время все больше и больше.

Теперь каждый год 13 июня, в день объявления банкротства Starlab'а, я стригусь наголо. Все, что осталось у меня от этого сказочного приключения — это брелок для ключей с надписью «Entree au chateau» – «Вход в замок». Теперь — воздушный.

Послесловие. В этом рассказе нет ни одного вымышленного имени, все персонажи — реальные люди, информацию про них вы легко можете найти в Интернете.

© Romanycz stories
Турин, октябрь 2002 г.


Брюссельский цикл  |  Карта сайта  |  Гостевая книга  |  Комментировать в моём ЖЖ  |