Оглавление   |  Карта сайта  |




Как мы с Децебалом Неодолимое одолевали

Началась эта история, пожалуй, в середине ноября. Время от времени снег выпадал, затем таял, затем снова выпадал. У меня созревало очередное открытие (я обещал соавтору совершить его еще в октябре-к январю пора было завершать очередную статью), но при этом все чаще я чувствовал какое-то странное томление... Невнятно, но хотелось что-нибудь одолеть.

Пил я чай как-то вечером. Вдруг из угла комнаты раздалось козлиное пение:


        We shall overco-o-ome,

        We shall overco-o-ome,

        We shall overcome one da-a-ay! 

    

Это пел Децебал. Никто из моих домашних слышать его не мог.

Децебал - это мой старенький велосипед "Кама". Этим летом, теплым июньским вечером в Струмицком ущелье в Родопах мне удалось вдохнуть в него душу, и мы научились общаться (как - это наш маленький секрет. Подсказка для посвященных - модулируем торсионные поля…)


        "Давай, давай!-забубнил он.-Одолеем!" 

        "Одолеем что?" 

        "Ну, что-нибудь..."

        "Уймись!"—сказал я ему. 

      

Томление мое продолжалось и в последующие дни-время от времени я поглядывал в карту Карельского перешейка. И вдруг-болото Неодолимое! Оно!


          "Говорил же я!"—торжествующе прозвенел Децебал. 

          

Итак, план наш был таков: обогнуть болото Неодолимое по гипотетической трассе "Катумы-40-й блиндаж". Для этого надо было доехать на электричке до ст. Грузино, оттуда через Гарболово и Катумы выехать на Катумскую гриву и, следуя по жирной пунктирной линии на карте, доехать прямо до Денисова. Оттуда автобусом-в Сосново (я все же не велотурист, а велодизельный путешественник, и максимально пользуюсь общественным транспортом).

И вот The День настал. В 6 утра 5-го декабря мы поехали на Финляндский вокзал под удивленными взглядами догуливающих ночных алконавтов. Снега в городе не было-лишь грязноватый асфальт.

В Грузино погода стояла принципиально иная: чуть ниже нуля, легкий снежок. Автобус на Гарболово уже ушел, и нам пришлось сразу ехать своим ходом по трассе. Дорога, покрытая пятисантиметровым слоем снега, была довольно скользкой. Покрышки у Децебала, хоть и куплены были в мае, совершенно стерлись во время нашей балкано-альпийской экспедиции, и малейшее резкое движение руля сразу приводило к падению. Один раз нас чуть не задавил какой-то старый пень на "Жигулях".

И вот, наконец, мы выехали на Катумскую гриву. Это обычная лесная дорога, правда, местами имеющая колею метровой глубины. Тем не менее, снег был неглубокий и около десяти километров мы с Децебалом проехали одним махом, напевая курляндскую песенку:


      Tu un es, tu un es, 

      Draugi esam mes. 

      Tu un es, tu un es, 

      Draugi esam mes. 

      

(Ты и я, ты и я\\мы с тобой друзья\\Ты и я, ты и я\\мы с тобой друзья)

Вдруг на уровне 34-го квадрата дорога уперлась в лес (хотя на карте жирная прерывистая линия вела прямо в Денисово). Однако в нужном направлении шла узенькая тропинка.


    Pastaigamies, aha! Pastaigamies, aha!

    

(Прогуляемся, ага\\прогуляемся, ага!)

- ехидно продолжал песенку Децебал. Но дело было не так плохо: около полутора километров удалось проехать и по тропинке. Правда, погода испортилась-пошел мокрый снег. А вскоре тропинка уперлась в болото шириной в добрых полкилометра. Мне не впервой перебираться через болото с велосипедом, но зимой я такого еще не делал. Что ж, вперед!

На болоте лежал слой снега толщиной около 20 сантиметров, под ним была 15-сантиметровая трава, а затем моя нога (в ботинке!) проваливалась еще сантиметров на 20 в холодную чавкающую жижу. На каждом шагу к Децебалу прилипало около двух пудов мокрого снега, но он оптимистически продолжал напевать:


    Dod man roku labo, Dod man roku kreiso..

    

(Дай мне руку правую\\Дай мне руку левую)

И вправду, одной рукой мне было его не вытащить. Есть в жизни место подвигу! За сколько шагов можно преодолеть полкилометра? Но вот болото (кажется, называлось оно Верхнее Комариное) позади, и тропинка ведет меня дальше.


    Abas rokas pasveiksim, 

    Talak staigasim!

    

(Поздороваемся обеими руками\\Идем гулять дальше!)

- весело запел Децебал, которого я очистил от налипших снежных блямб. Наконец, тропинка превратилась в дорогу, но ехать по ней было невозможно-слишком глубокий снег, а понижающей (как, впрочем, и повышающей) передачи у Децебала не было.

Через два часа, когда уже совсем стемнело, я добрел до фермерского фургончика. "Хозяин!"-я хотел спросить, когда последний автобус. "Сейчас!"-дверь открылась, оттуда выпрыгнула большая кавказская овчарка и вцепилась мне в правый локоть. "Да это он так, пугает,-сказал фермер.-Фу, Захарушка!"

До автобуса оставался еще час, а ходу до остановки-от силы полчаса. Я насквозь промок, и добрый человек напоил меня чаем. Мы побеседовали о сельской жизни и вскоре тепло распрощались.

В автобусе водитель не хотел пускать сложенного, но сильно заснеженного Децебала, но после моего краткого рассказа любезно впустил нас. А к одиннадцати часам вечера я с чистеньким Децебалом на плече вернулся домой на метро.

Декабрь 1999 г.




Оглавление   |  Карта сайта  |